Поль Верлен – лучший из французских лириков XIX века, один из основоположников литературного импрессионизма и символизма. Поэты Серебряного века подарили Верлена русскому читателю, но и сами многому научились у него. И проявилось это не только в использовании ими литературных приемов Верлена: следующих друг за другом назывных конструкций, разного рода повторов, подчеркнутой музыкальности стиха, коротких гибких ритмов, но и в поэтической тональности, создающей специфическую декадентскую атмосферу.
Одну из своих книг Поль Верлен назвал «Параллельно». Это не случайное название. Таким было его существование – параллельное, или, скорее, он одновременно пребывал в двух параллельных мирах. В одном мире – в облике страстного любителя абсента, сожженного пьянством, часто приводившим к буйным вспышкам ярости, с упоением предающегося всевозможным порокам. В другом мире – в облике мечтателя, обладающего по-детски прекрасным поэтическим видением мира, искренне и чистосердечно кающегося в своих грехах.
В критической статье поэта о самом себе (в книге «Проклятые поэты» , где Верлен называет себя «Бедный Лелиан»*, есть такие строки: «Я верую и я грешу, мыслью и делом; я верую и я раскаиваюсь в ожидании лучшего. Или иначе: я верую и в этот миг я – добрый христианин; я верую и я – дурной христианин минуту спустя». В поэтическом творчестве, – говорит он, – я различаю два стремления, – положительное, ироническое, говорящее миру да и этим вскрывающее роковую противоречивость жизни, – и отрицательное, лирическое, говорящее данному миру нет и этим созидающее иной мир, желанный, необходимый и невозможный без конечного преображения мира».
В начале своей литературной деятельности Верлен не избежал влияния «парнасцев» , которые, по мнению М. Горького, «писали так красиво, что их стихи были больше похожи на мраморные кружева мавританских дворцов, чем на живую рифмованную речь». В стихотворениях из первой, вошедшей в данный сборник, книги «Сатурнические поэмы» это влияние еще сильно ощущается. В книге много эпических стихотворений, но появляются уже и вполне «импрессионистические» стихи. Например «Осенняя песня» или «Парижские кроки», «Ночное зрелище» и др.
Самая известная книга Верлена – «Романсы без слов». Почти каждое стихотворение в этой книге – жемчужина французской лирики. В этих стихах в полной мере проявился верленовский почерк. Поэт не стремится нарисовать связную картину: он дает ряд образов, предоставляя им смешиваться в восприятии читателя.
В книгу «Мудрость» вошли стихи, созданные Верленом в тюрьме , где он вновь обрел веру в Бога. «Сознание своей слабости и воспоминания о его падениях руководили автором при создании этого труда, являющегося первым публичным исповеданием веры после долгого литературного молчания…» – написал Верлен в предисловии к книге. Шарль Морис пишет, что эта книга, составленная из «католических» стихов, – лучшая поэтическая книга после «Цветов зла» Шарля Бодлера . По мнению В. Брюсова, Верлен «смог воскресить к истинному, художественному бытию религиозную поэзию, бывшую в параличе с эпохи Возрождения».
Верлен перешел уже сорокалетний возраст, когда он стал кумиром молодежи 1880-х, которая провозгласила его королем поэтов, своим вождем и мэтром. «Это я присвоил в 1885 году нашей школе название символистов…» – заявил Верлен. Слава пришла к нему слишком поздно, когда, по словам Л. Мюльфельда , «нужда и отравы, помогающие лучше переносить ее, совсем истощили этот мозг». «Понимание действительности у него совершенно отсутствовало. Он объят был сном, который длился от колыбели вплоть до могилы и был всегда субъективно, а иногда даже и объективно прекрасным. Последние недели своей жизни он забавлялся тем, что все вещи в своей маленькой комнатке в Латинском квартале он покрывал золотым лаком. Жалкие безногие и шатающиеся деревянные стулья с соломенным плетеньем – и вдруг вызолочены; железная кровать – тоже вызолочена; сломанный сундучок, даже переплеты нескольких книг, составляющих всю его библиотеку, испачканная чернилами стеклянная чернильница, стены – все было позолочено. В этой убогой келье поэта все блестело золотом, как в сказочном дворце» . Вечером 7 января 1896 года Верлен потерял сознание и, пролежав ночь на каменном полу своей холодной мансарды, скончался от воспаления легких. Он умер в возрасте 52 лет. Умер в ореоле славы.
Небо над городом плачет,
Плачет и сердце мое.
Что оно, что оно значит,
Это унынье мое?
И по земле, и по крышам
Ласковый лепет дождя.
Сердцу печальному слышен
Ласковый лепет дождя.
Что ты лепечешь, ненастье?
Сердца печаль без причин…
Да! ни измены, ни счастья —
Сердца печаль без причин.
Как-то особенно больно
Плакать в тиши ни о чем.
Плачу, но плачу невольно,
Плачу, не зная о чем.
Перевод Валерия Брюсова
*«Pauvre Lelian» – анаграмма от имени «Paul Verlaine».
P.S.Существует, по крайней мере, 12 переводов-версий этого стихотворения («II pleure dans mon coeur…»). Есть широко известный перевод Бориса Пастернака, имеющий, по мнению переводчиков, мало общего с Верленом, однако, как написал Аркадий Штейнберг «перевод Пастернака из Верлена («И в сердце растрава…») мало похож на подстрочник верленовский. Но это великий перевод, ибо это явление русского языка, его манифестация, так же, как и сам Верлен — явление и манифестация французской просодии».
И в сердце растрава.
И дождик с утра.
Откуда бы, право,
Такая хандра?
О дождик желанный,
Твой шорох — предлог
Душе бесталанной
Всплакнуть под шумок.
Откуда ж кручина
И сердца вдовство?
Хандра без причины
И ни от чего.
Хандра ниоткуда,
Но та и хандра,
Когда не от худа
И не от добра.
Людмила Вагурина
