В марте 1993 года была образована группа мелоимажинистов. По существу, поэзия, которая вызывала у нас неприятие, – это поэзия отрицания. Да и самоотрицание в эти годы было уже не борьбой с тоталитарным режимом, как, например, у обэриутов и позже шестидесятников, а высмеиванием реалий прошлого бытия. В это холодное для души время мы решили кое-что противопоставить эстетике отрицания, а именно гармонию или, как называл это Блок, «космос». Мы сходились на том, что поэтам надо стремиться не к диалогу с хаосом, не к дроблению хаоса на песчинки строк и даже не к подчинению его известным постулатам гармонии, а к созданию новых гармонических построений: в поэзии ведь все в первый раз.

Поэтика Людмилы Вагуриной, вошедшей в эту группу, импрессионистична и изысканна, не чужда и стилизации:

И зонтиком-грустью лицо заслоняя,
Японка бредет по размокшей бумаге…
А я дождевою водой размываю
Оставшийся след акварельной печали.

Поэзия ее камерная, не случайна строчка: «В этой комнате в трудные игры играют», но это придает стихам даже некую утонченность: 

Тускло в комнате, не огонь
Светит, а два зеленых глаза,
По обрывкам фраз и бумаг спешит,
Как испуганная мышь,
Разговор. Сумерки наплывают.
Тихо. Ветер мимо окна бежит
Растворенного, понимая
Шаткость кубиков-слов, пирамид –
В этой комнате в трудные игры играют.

Камерность здесь не недостаток, а особенность. Есть у Людмилы Вагуриной тексты и вполне имажинистские, образные. Например, такой «взгляд сверху»:

Город ломает сумерки
Спичками фонарей ­–
Ярких или обугленных ­–
Полночи сторожей.
Город встречает лицами
Ясных пустых глазниц…
В верхних витринах-ложах
Люди в пластмассовой коже
Смотрят безмолвно вниз.

По этим стихам видно: автор умеет не бояться «выси небес».

Анатолий Кудрявицкий, поэт, писатель, переводчик и журналист