И вот ты один – неутешен,
и рвет покаяние рот,
и, кажется, что удушит,
но только совсем не уйдет,
И слезы застыли в глазницах,
и, кажется, этих вод
ничто уже не иссушит,
ничто уже не прольет.
И вот ты один – неутешен,
но даже и это пройдет,–
и милость всем самым нищим
даруют у вечных ворот…
