Черный цвет померкнувшего лета
лег на одинокие стволы,
И одним — как странно! — желтым цветом
выкрашены скверы и дворы.
Дождь неслышно наполняет воздух,
словно штрих
на краю скамейки-горизонта
неподвижно замерший старик.
Искривленное мельканье лужиц,
до зари,
до вечерней, неустанно кружит
лист осенний. Мокнут фонари…
Словно штрих смыкает полукружья
и листа, и времени, и лет,
снова осень из разбитых лужиц
склеит свой непонятый портрет.